Грант Багратян: в Армении сращение бизнеса и власти началось в 1997 году - 18 Января 2013 - yan-news.ru
Youth
Armenia
News
 
Меню сайта

газета армян России -Еркрамас-
Наш опрос
Оцените мой сайт
1. Отлично
2. Хорошо
3. Неплохо
4. Плохо
5. Ужасно
Всего ответов: 1934

Календарь
«  Январь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » 2013 » Январь » 18 » Грант Багратян: в Армении сращение бизнеса и власти началось в 1997 году
01:58
Грант Багратян: в Армении сращение бизнеса и власти началось в 1997 году
  Интервью с депутатом парламента Армении, экс-премьером Грантом Багратяном.
 
-Господин Багратян, о сращении бизнеса и власти в Армении говорилось не раз. О какой степени сращения идет речь, можно ли утверждать, что бизнес целиком пробрался во власть, или это происходит фрагментарно?
 
- В целом, современная практика, во всяком случае, практика и вызовы конца 20 века, состоит в следующем: максимально разграничить бизнес и власть, государственное правление и предпринимательство. Это два важнейших вопроса. Особенно, в небольших странах этот вопрос ставится особенно остро, когда к власти приходит некий клан. Это считается худшей моделью.
 
В странах с рыночной экономикой действует, как правило, три модели: первая – когда такое разграничение удалось, скажем, США или Франция. В истории Соединенных Штатов ни один из 45 президентов не был представителем крупного бизнеса. Вторая – когда разграничить не удается, и один из кланов собственников приходит к власти, ярким примером чего является Армения. И третья модель – когда один из кланов берет власть и управляет страной. Примером являются Азербайджан или Туркменистан.
 
Худшей считается вторая модель. Третья чуть лучше, потому что если страна принадлежит одному человеку, то какая разница – он или государство, ибо он является президентом. Скажем, президент в Туркменистане или Алиев в Азербайджане заявляют – не лучше ли, если эти 60 млрд. будут на моем счету, а я буду тратить на государство. То есть, есть объекты, которые строят на бюджетные деньги, а есть такие, которые строю я. Что тут плохого? Это особенно распространено в мусульманских странах. Ярким примером являлся и Мубарак в Египте. Как бы мы его ни критиковали, но в годы правления Мубарака Египет вырос из нищей страны до уровня той же Армении всего за 15-20 лет. В бытность Мубарака президентом средний египтянин жил лучше среднего жителя Армении.
 
Яркими примерами второго варианта являются Армения, Иран. И это худший случай.
 
-Почему?
 
-Потому что 10-15 семей берут власть в свои руки, они порой не ладят между собой, не могут вести корпоративную экономику, но между ними заключено непубличное перемирие о взаимной неприкосновенности. В такой ситуации не знаешь, с кого спросить. Кланов-то 10-15.
 
Лучшей, безусловно, является первая модель. Зачастую говорят, что эту модель невозможно применить. Но у нас это получилось в начале 90-х. Многие меня спрашивают – а как же семья Сукиасянов? Сукиасяны в 1996 году, когда я был премьером, производили 0,4% ВВП. Кроме того, они не получали преференций от правительства при приватизации. Думаю, в 1994-96 гг. эта политика частично удалась. Говорят также, что рано или поздно это должно было случиться. Но пример Грузии показывает, что могло и не случиться.
 
-Когда конкретно это началось в Армении? Что было сначала – политические процессы привели к этому или все было наоборот?
 
-Эти процессы следует усмотреть в основе экономики. Они взаимно дополняют друг друга. Я не марксист и не материалист, чтобы путать причину и повод. Для меня это не имеет значения. Мне все равно, случайно ли увидел человек свою будущую любовь или заранее начертил ее образ, а потом нашел ее среди многих.
 
-А с чего у нас началось?
 
-Это были взаимодополняющие процессы. Политика способствовала сращению, а оно испортило политику. Думаю, значительным оказалось влияние России. Тогда бизнес там был организован именно таким образом. Сейчас в России ситуация «выправилась», и все перешло в распоряжение одного человека. Армения пока не дошла до этого.
 
-Господин Багратян, учитывая то, что любой процесс предполагает динамику, давайте сравним процессы сейчас и тогда. Какое развитие вы видите? Мы идем к плюсу или минусу?
 
-Процесс начался в 1997-м. И, как мне кажется, политическим решением. В 1997 году правительство решило, что импортом жидкого топлива должны заниматься две компании – «Флеш» и «Мика», и это было мотивировано тем, что поскольку транзитом в соседней Грузии владеет клан Шеварднадзе, так можно обеспечить дешевый транзит. Тогда еще премьер Роберт Кочарян одобрил это. То есть, вначале было политическое решение.
 
- Это было осознанное решение или произвольный шаг?
 
-Нет, нет. Потом они поняли, что можно какие-то небольшие бизнесы – фермерские хозяйства, малую коммерцию – отдать народу (сейчас и этого не делают, потому что так не могло долго продолжаться), остальные ключевые сферы – энергетику, хлеб, сахар, продовольствие – монополизировали. А когда с 2002 года стало очевидно, что основным нашим финансовым источником являются трансферты, они поняли, что нужно монополизировать импорт. Это уже было сделано вполне осознанно. Выбрали 10-15 основных предпринимателей. Им было сказано – можете зарабатывать длинные рубли, но вам придется стать и политическими деятелями, получите паи в том или ином бизнесе и будете связаны с государством. Но вы не сможете выйти против нас, потому что в этом случае потеряете все.
 
-Связан ли сейчас успех бизнеса с отношениями его владельца с властью?
 
-Однозначно. Не только отношения с властью должны быть хорошие, он сам должен быть частью власти. В обязательном порядке быть депутатом, зачастую – министром. Возьмем, к примеру, министра сельского хозяйства. По нашим достоверным данным, он является крупным заготовщиком сельхозпродукции. А теперь стал еще и импортером. Мы до сих пор говорим, что вовсе не обязательно, чтобы министром сельского хозяйства был производитель сельхозпродукции. Или посмотрите – еще вчера у нас был министр здравоохранения. В сфере здравоохранения у нас 4 основных, так сказать, структуры, из коих одна принадлежит ему. Мы не раз предупреждали, что человек, имеющий подобный интерес, не должен быть министром. Это не значит, что он обязательно все распылит и разграбит. Но как он может принимать решения, которые противоречат его бизнесу? А ведь такие решения могут быть необходимы. Как он может принимать такие решения? Это исключается, потому что он не свободен.
 
-Кто был инициатором сращения – власти или бизнес?
 
-Конкретно в Армении первый шаг сделали власти. А началось все, как я уже сказал, в 1997 году – с рынка жидкого топлива. Потом власти поняли, что добились успеха в этой сфере. Затем стало известно, что на рынке сахарного песка кто-то добился доминанты, скажем, 70-80%. Подумали – а почему бы не отдать все 100%? Приглашают этого человека, говорят – а давай ты станешь депутатом, наберешь политический вес, и мне голоса наберешь, твои сотрудники тоже будут отдавать мне голоса, а тебе мы отдадим все 100%. Как говорится, обоюдовыгодно.
 
-Может ли человек в Армении, владеющий бизнесом, получить власть, или, все же, власть позволяет ему иметь бизнес?
 
-Думаю, не стоит расследовать, что первичнее. Оба факторы первичны.
 
-Кто ощущает на себе негативные последствия этого сращения – страна, общество?
 
- Выгоды от такого решения получает только один. А страдает тот, у кого нет веса, кто не может влиять на верхи. То есть народ. Вообще, в такой социальной общности, как общество, наиболее незащищенным является обычный народ. Особенно, когда гражданское общество отсутствует.
 
-А что должен делать народ, на глазах которого происходит сращение бизнеса и власти? Можно ли решить вопросы, скажем, массовой забастовкой?
 
- Сейчас массовая забастовка исключается. Скажем, получили мы сигнал, что, несмотря на заявления премьера, в бывшем Варденисском регионе (Гегаркуникский марз) кто-то строит ГЭС. И среди собственников – высокопоставленные чиновники. ГЭС действительно строят. И есть жалобы со стороны населения близлежащего села. Но сейчас все боятся подписывать бумаги, потому что надеются, что завтра их могут взять на работу. Это тотальное преступление. Надо прямо сказать – народ погряз во всем этом. Не все 100%, а 50, 60, 70. Вот для чего берут. Они принимали участие во всех этих процессах, получали долю от олигархов (избирательная взятка в данном случае рассматривается как доля).
 
-Господин Багратян, человек приехал из-за границы, он армянин и хочет начать бизнес. Что ему необходимо?
 
-Не позволят. Какой-нибудь дурацкий, нерентабельный бизнес – пожалуйста. Но все внимательно следят – если кому-то удается сделать успешный бизнес, его тут же отнимают.
 
-Но он готов инвестировать.
 
-Ничего не выйдет. Поймите – здесь проживает только 3 из 10 млн. армян, остальные 7 млн. предпочитают ежегодно высылать домой 2 млрд. долларов, чем возвращаться и делать бизнес. В свое время люди думали – накопил немного денег, поставлю дело. Власти, путем убийств, препятствования тому или иному бизнесу, дали понять, что если кто-то хочет иметь дело в Армении, мы можем позволить высылать деньги родным. Пока это не облагают налогом. Потом поняли, что получается – стали высылать денежку – трансферты. Сначала 250 млн. долларов, потом 470. О, так это же хорошо, люди получают деньги, значит, должен повыситься спрос на товары. Давайте монополизируем импорт через наших людей.
 
-Но ведь хотя бы ради собственного бизнеса власти не выгодно доводить народ до точки неплатежеспособности.
 
-Ошибаетесь. Власть интересует только извечная власть. В таких условиях власть даже не думает заработать 100 млрд. долларов. В Армении для того, чтобы править людьми, достаточно сколотить состояние в 1-2 млрд.. Другое дело, что у семьи Алиевых уже 100 млрд.. Богатство относительно. Говоря о богатстве и бедности, мы не сравниваем себя с теми, кто живет в Лос-Анджелесе или на Брайтон бич, мы сравниваем с Арменией. Входим мы в богатую элиту или нет? Власть интересует то же самое. Да, кажется, что они должны были заботиться о вашей платежеспособности, чтобы вы могли покупать их товар. Но ему плевать на это, главное для него – что вы на тысячу шагов отстали от него и он стал для вас экономическим кумиром. А вы даете ему надежду, что его власть будет вечной. То есть, происходит бартер – между текущим доходом, прибылью и продолжительностью его власти.
 
-А если я, как гражданин, не в состоянии купить его товар?
 
-Ничего, он получит чуть меньше прибыли, но будет править вечно.
 
-Но это идет вразрез с экономическими законами.
 
-Нет, он будет иметь меньше, но дольше.
 
-Но ведь это чревато непредсказуемыми последствиями и в политическом плане.
 
-Опыт показывает, что ничто не является непредсказуемым, всех можно купить. Главное, чтобы власть была гораздо богаче народа.
 
-Допустим, вы оппозиция и пришли к власти. Что бы вы предприняли, чтобы разграничить власть и бизнес?
 
-Посмотрите на наших депутатов. Вы спокойно регистрируете свой бизнес на имя жены (сына, дочери), и нет проблем. Поэтому можно в законе четко обозначить понятие «связанные лица». Нужно четко обозначить, что не только вы не имеете права заниматься бизнесом, но и связанные с вами лица обязаны передать его в государственное управление. Имеется в виду не трастовое, а именно государственное управление. Временно, пока вы чиновник. Есть законы, в которых следует идти до конца, приравнять их к статьям Уголовного кодекса.
 
-Какие сферы нужно в срочном порядке демонополизировать, чтобы экономка вздохнула свободно?
 
-Нужно начинать с топлива. Дизтопливо, бензин и авиабилеты. Продовольственные товары – песок, растительное масло, сливочное масло, кофе и лекарства. Нужно повысить планку крупного бизнеса, заставить, чтобы крупняки разделили свой бизнес на 10 предприятий, и руководили ими не связанные с ними лица.
 
-Выдержат ли нынешние бизнесмены такую конкуренцию?
 
-Конечно, нет. Они делают дорогой бизнес, с высокой себестоимостью.
 
-Еще один вопрос – о Карабахе. Если сравнить экономики Армении и Карабаха, можно ли утверждать, что они идентичны? Действуют ли аналогичные бизнес-законы?
 
-В Карабахе и Армении множество общих точек – как позитивных, так и негативных. Во-первых, Карабах гораздо меньше по размерам, меньше, чем одна из областей Армении. Тем не менее, если обычные люди в Карабахе желают заниматься бизнесом, возможностей для этого гораздо больше. Во всяком случае, в Карабахе не практикуются взятки при регистрации, общении с налоговыми органами. Там все друг друга знают. С другой стороны, как только там кто-то проявляет серьезное желание, вся сфера тут же оказывается у него в руках, и он становится номером один. А если он строит предприятие, то вообще становится первым. Это тоже нужно понимать. С одной стороны, малые размеры в ущерб, потому что средний бизнес тут же становится крупным. С другой, когда все на виду, начинает работать обычная социально-гражданская совесть. Поэтому, в Карабахе, где все еще существует угроза войны и присутствие каждого имеет большую значимость, гораздо более осторожны. Как правило, наиболее преуспевающие карабахские бизнесмены, накопив небольшой капитал, переезжают в Армению и развивают свой успех здесь. Но можно остаться в Карабахе и развивать там, скажем, обеспечив себе место на рынке Армении. Но они, как правило, предпочитают покидать Карабах – по указанным выше причинам.
 
-Как вы считаете, необходима ли четкая модель экономического развития Карабаха?
 
-Да. Нужно сделать всех карабахцев собственниками. Во всяком случае, у каждого должен быть хотя бы небольшой земельный надел. Вообще, половина населения во всех странах не желает заниматься бизнесом, предпочитая быть наемными работниками. В Карабахе должен быть четкий подход. Нужно стремиться к максимуму. Такая стратегия укрепит Карабах.
 
Интервью специально для журнала «Аналитикон» (Арцах) вела Кристине Ханумян.



Самое читаемое
Категория: Мнение | Просмотров: 1296 | Теги: Грант Багратян: в Армении сращение
Форма входа
E-mail:
Пароль:

Поиск

Лента Новостей
Давид Бабаян: Когда Венгрия вернула Сафарова Азербайджану, соответствующие организации молчали, теперь – Лапшин
Глава парламентского большинства: Армения должна поднять вопрос об исключении Белоруссии из ОДКБ
МИД Армении: Экстрадиция Александра Лапшина является грубейшим нарушением свободы слова и передвижения
Андрей Кортунов: «После выдачи Лапшина Азербайджану Лукашенко ожидает жесткий сценарий»
Американское издание считает возможным создание Арменией радиоактивной «грязной» бомбы
LIFE.RU : В Сколково предлагают создать православный инновационный центр
Рейтинг@Mail.ru
Copyright Adamyan © 2017 Хостинг от uCoz